Click to order
Cart
ВАШ ЗАКАЗ:
Total: 
ШКОЛА РОДЧЕНКО ОНЛАЙН
* Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения»
школа родченко онлайн / 9 апреля

«Наше искусство для зрителя — это боль и разочарование»: интервью с «Музеем вечно играющих аттракционов»

Медиа искусство в режиме онлайн, баланс между искусством и развлечением. О художественной практике и работе в новых условиях рассказали Анастасия Крохалева и Денис Перевалов
Художественная группа «Музей вечно играющих аттракционов»
Екатеринбургский коллектив, основанный в 2017 году. Участник крупных российских событий в сфере современного и медиаискусства: 12-го «Киберфеста» в Санкт-Петербурге, проектов 4-й и 5-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства в Екатеринбурге и Тюмени, параллельной программы 6-й Московской биеннале молодого искусства в Москве. Сейчас участники коллектива проходят курс в Школе Родченко онлайн в мастерской Алексея Шульгина.

Сайт «Музея вечноиграющих аттракционов» →
— Прежде всего я бы хотела бы узнать, каким образом вы начали работать вместе? Как создавался ваш музей?
Анастасия: Если кратко и без красок, мы познакомились три года назад, на выставке Bring Your Own Beamer (или «Принеси свой проектор»). Это была выставка в «Ельцин Центре», на которой каждый мог показать работу, используя свое оборудование. Это был первый «бимер» в нашем городе, где можно было представить не только видео-арт, но и световые инсталляции. Я была единственной, кто показывал light art (инсталляция «Микрокосмос»). На выставке Денис подошел ко мне узнать, что у меня за работа, и как-то так вышло, что после моего рассказа он предложил работать совместно.
— Как появилось название вашей группы «Музей вечно играющих аттракционов»?
Денис: Название родилось только через год, когда возникла потребность дать имя единому коллективу. Название приснилось Насте.
— Мне интересно, что вы говорите про сон и различные его состояния, и последняя работа, которую вы впервые показываете виртуально — также про это. Она сильно отличается от того, что вы делали раньше. Откуда такой интерес к снам, к чему-то скорее метафизическому, чем технологическому?
Денис: У нас в коллективе два участника, я больше о технологическом, а Настя про метафизическое, поэтому на этом стыке наши проекты и рождаются.

Анастасия: Мне часто снятся яркие сны, буквально блокбастеры. И поэтому лично для меня тема снов постоянно актуальна.
«И сон мой убегал от глаз моих»
Денис: Проект «И сон мой убегал от глаз моих» готовился давно. Первая версия была в 2018-м году, в 2019-м — мы перенесли ее в VR на новый движок, а в этом году сделали проект в виде панорамного видео.Он постоянно трансформируется. Мы дорабатываем его и переносим на новые платформы.

Куратор галереи Анна Леготина предложила взять проекты Don`t Look Back и «И сон мой убегал от глаз моих» и соединить их одной темой снов. Эта выставка планировалась полгода назад, и так «удачно» для нас повернулось, что в условиях карантина обе эти наши работы можно показать онлайн.

Проект «Опыт, которого не было» →
Don`t Look Back
— Столкнулись ли вы с какими-то трудностями? Думали ли вы о том, как зритель будет существовать в вашем пространстве?
Анастасия: Я скажу о такой сложности: выставка открылась 21 марта, в день рождения галереи «ОкNo». За несколько дней мы узнали о том, что галерея закрыта на карантин. Тогда Денису пришла в голову идея адаптировать нашу работу под виртуальное пространство галереи. Технически это заняло какое-то время. В 19:00 открывалась выставка, а полностью готовы мы были в 18:57 (смеется).

Денис: С точки зрения везения, наши работы — это часто инсталляции, которые требуют длительной настройки и монтажа на месте. Здесь мы впервые попробовали чистый медиаформат. Мы не могли предложить всем зрителям взять VR-шлемы и подключиться, поэтому, собрав все свои компьютерные силы, сделали облегченную версию, панорамное видео. Несколько дней наши компьютеры рендерили весь материал, и мы успели открыться. По поводу посещения и выкладывания, мы впервые показывали защищенный контент — сделали платный аккаунт в Vimeo и привязали его к сайту.
— Идея работы завязана на процессе нашего восприятия и воспоминаний о каких-то событиях. У каждого это происходит по-разному. Но здесь, мне кажется, у вас получилось открыть механизм погружения в «омут памяти» и мир представленных в проекте фотографий. То, что там было изображено — кадры с улицами и внутренним пространством — какое значение они имеют для вас?
Денис: Это была оцифровка одного дня из нашей жизни.

Анастасия: В этом и была мысль — в этой работе мы хотели объединить социальную сеть и некий сон, который является измененным состоянием сознания. То, что мы постим в Instagram — это каждый наш день: где мы ходим, едим, что делаем. В этом смысле это такие же «сторис», только в другом, пространственном формате.
— Я кстати не почувствовала, что события из одного дня, казалось, что между событиями прошло очень много времени. Но интересно было получить физиологическое ощущение. Я как будто тоже вошла в сонный транс и начала засыпать, но не потому что было скучно. С одной стороны, ты сам составляешь свою картинку, передвигая кадры, а с другой — их последовательность все равно строго задана, и ты остаешься во власти нарратива.
Анастасия: Да, в этом отличие «панорамной» версии от предыдущей VR-версии работы «И сон мой убегал от глаз моих». Потому что в VR зритель летел туда, куда он смотрел. Там все зависело от тебя. Некоторым людям было сложно «заплыть» в облако с воспоминанием: звук у облака становился громче по мере приближения к нему, но, тем не менее, у зрителя не всегда получалось попасть внутрь. Лучше всего в VR ориентировались маленькие дети, для них это было привычное пространство — как в игре.

Денис: Хоть картинки и связаны, но у нас не было цели выстраивать особую последовательность. Наши воспоминания не хранятся последовательно, в них нет логической цепочки, и у нас не было претензии на особый нарратив.
— Интересно, что можно было бы выстраивать целые фильмы в таком пространстве. Путешествовать вместе.
Анастасия: На самом деле у нас есть такая сверхзадача — создать онлайн-платформу, где люди смогут создавать свои воспоминания в одном общем облачном пространстве и путешествовать уже среди чужих снов.
— VR сделан, в первую очередь, для развлекательной индустрии, и вы сами говорили, что художники немного опаздывают в этой сфере. Как вы соблюдаете баланс между искусством и энтертейнментом?
Денис: Мы все время поднимаем эти вопросы и обсуждаем.

Анастасия: Да, это постоянная наша тема, и отчасти название нашей группы предопределено размышлениями об этом. Как-то на одной выставке в Москве мы общались с кураторкой и предложили ей показать наши интерактивные работы. Она ответила, что искусство не может быть интерактивным, так как интерактив — это всего лишь развлечение, аттракцион. Мы сначала расстроились, но потом посмеялись: раз аттракцион, так пусть это слово и будет в названии нашего коллектива. Но если говорить серьезно, прежде всего мы идем от концепции и часто себя ограничиваем в обилии технологических приемов.

Денис: Вторая «фишка», которую мы используем, это то, что наш зритель не получает классической награды, которая присутствует, например, в видеоиграх. В наших работах зритель не получает искусственного удовольствия.

Анастасия: Да, скорее он получает боль и разочарование (смеется).
— Первые ваши работы напоминают технологические скульптуры — это световые и роботизированные инсталляции. Сейчас я вижу некий уход от материальности, движение к поэзии, к диджитал-пространству. Действительно ли это так? Как вы видите свое развитие?
Денис: На самом деле это все исходит исключительно от нашей внутренней инициативы и радости разным технологиям. Мы экспериментируем и пробуем разные варианты. Сейчас мы радуемся виртуальной реальности, мы можем участвовать в выставках по всему миру. Мы не фиксируем свой язык, форму выражения каких-то идей, а стараемся попробовать то, что интересно.

Анастасия: Есть особенность: при создании физических инсталляций мы сами монтируем работы. Самая масштабная история была в Сочи — у нас было три проекта, и мы везли почти полтонны оборудования и материалов. В том числе поэтому мы думаем о том, как делать что-то без физического воплощения. Сейчас также размышляем о том, каким может быть искусство во время изоляции и карантина. Этот вопрос поднял Алексей Шульгин на последнем занятии мастерской. Мы думаем о том, какие перемены нас ждут. Сейчас будем концентрироваться на этом.
— Правильно ли я понимаю, что вам важно реагировать на новые технологии? Не сосредотачиваться на прошлом, а брать только то, что здесь и сейчас и смотреть в будущее?
Анастасия: С одной стороны, да, а с другой, есть какие-то темы, которые для меня будут всегда актуальными. И в данном случае уже неважно, что это будет за технология, будет она новой или нет. Классно, если это будет что-то актуальное, но идея всегда первична. Так или иначе, мне интересна тема человечности, бесчеловечности и постгуманизма, поэтому сейчас я размышляю, как с ней можно работать.

Денис: Насчет актуальности — мне не нравится поднимать злободневные темы. Это, повторюсь, радость и увлечение технологией, желание попробовать. Есть также интерес роста и трансформации, изучения нового. Поэтому и работы часто получаются такими разными.
— Спасибо большое, удачи в ваших новых проектах!


Материал подготовила Мария Молокова
ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ?
Хотите получать самые интересные образовательные материалы о фотографии и современном искусстве? Подписывайтесь на рассылку Школы Родченко онлайн! Передавая свои контактные данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.