Click to order
Cart
ВАШ ЗАКАЗ:
Total: 
ШКОЛА РОДЧЕНКО ОНЛАЙН
* Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и получение email-сообщений от Высшей школы «Среда обучения»
школа родченко онлайн / 25 декабря
КОМУ И ЗАЧЕМ НУЖНЫ ФОТОКНИГИ В 2020 ГОДУ
10 декабря в Мультимедиа Арт музее прошла дискуссия «Кому и зачем нужны фотокниги в 2020 году?». Взяв этот вопрос за отправную точку, участники дискуссии разбирались в терминологии, рассуждали о рынке фотокниг в России, рассказывали о фестивалях и ярмарках и их значении для начинающих авторов. В материале для Базы знаний мы собрали главные высказывания прошедшей дискуссии.
УЧАСТНИКИ ДИСКУССИИ
Эльчин Ализаде
Основатель принт-маркета «Вкус бумаги» — открытой платформы для экспозиции и продажи ручной печатной графики, а также для освещения и популяризации техник ручной печати
Константин Котов
Основатель lebigmag — киоска-коллекции иностранных журналов о моде, искусстве и других областях культуры, собранной по всему миру и обновляемой по мере выхода свежих номеров
Саша Маршани
Основатель Samopal Books — независимого издательства, продвигающего российских и иностранных художников и фотографов
Саша Мадемуазель
Фотограф, фоторедактор и креативный продюсер
Ольга Матвеева
Фотограф, выпускница Школы Родченко
Игорь Мухин
Фотограф, мастер Школы Родченко онлайн
16 ЛЕТ НАЗАД

Игорь Мухин. «Рожденные в СССР», 2005. Первая фотокнига мастера Школы Родченко онлайн, которая вышла в издательстве Treemedia.
Игорь Мухин: В 2004 году ко мне пришел Леонид Гусев с просьбой собрать авторскую книжку. Он тогда поинтересовался, как выглядит рынок, и узнал, что в СНГ в 2003 году было продано 8 фотокниг Хельмута Ньютона. То есть весь рынок в 2003 году состоял из 8 легальных продаж в Украине, Белоруссии, Казахстане и России. Но предложение всё равно поступило, и я втянулся. Помню, что в номерах журнала «Советское фото» за 1979 и 1981 годы были рассказы о книжной ярмарке на ВДНХ. Я тоже стоял в очередях в павильон «Россия», которые начинались чуть ли не от входа в метро ВДНХ. Туда привезли новые альбомы Энсела Адамса и Картье-Брессона. В журнале также упоминалось, что в 1981 году было заключено около 2700 контрактов на фотокниги. Поэтому мне запомнилось, что одно из мест, где живет фотография — это фотокнига. Это детское впечатление я расхлебываю до сих пор.
ФОТОКНИГА КАК ФЕТИШ

Ольга Матвеева. Фотокнига «Вторжение», 2016.
Ольга Матвеева: Фотокнига — это в первую очередь фетиш и некое пространство. Не каждому проекту подходит такая форма. Содержание проекта, концепции и цели диктуют необходимость того или иного способа презентации. Чаще всего, нарративный или, так скажем, поэтический проект, основанный на знаковой символической системе, требует последовательности и структуры. В этом плане книга дает очень широкие возможности, шире даже, чем выставочное пространство музея или галереи. С одной стороны, структура фотокниги ограничена форматом, который мы держим в руках. С другой стороны, она апеллирует к ощущениям, в первую очередь, тактильным. Подключается все — толщина, цвет, фактура, способы печати, вплоть до запаха краски и бумаги.
В фотокниге мы можем выстраивать ритм и работать со зрительским восприятием, потому что мы строим нечто, делая перерывы, остановки. В одной книге могут сочетаться совершенно разные вещи, такие, как фотография, архив, текст, объект. В поле книги они обретают определенный объем.
Саша Маршани: Про фетиш очень классно сказано. Сейчас можно открыть интернет — найти что угодно, купить и заказать за час. При этом, существуют тысячи фотоиздателей и арт-книжных издателей, сотни ярмарок и фестивалей. За последние три месяца я посетил три ярмарки. В Марселе, Unseen в Амстердаме и Offprint в Париже. Параллельно Paris Photo там еще проходила Polycopies — маленькая ярмарка на корабле. Людей там бесчисленное множество. Съезжается весь мир и покупает фотокниги — маленькие, большие, дешевые, дорогие, старые, новые, пластиковые, бумажные. И все это живет и работает. У нас есть принт-маркет, в Центре фотографии имени братьев Люмьер проходил классный PHOTOBOOKFEST. Я организовывал «ГРАУНД зин фест», после чего мы начали делать DEFICIT. Вот что нужно! Кидать эти зерна: приглашать зарубежных издателей и лекторов, ездить на фестивали, смотреть. Тогда вы поймете, зачем нужны фотокниги. Здесь мы можем только поговорить о фотокнигах, а дальше вы откроете интернет и найдете все, что угодно.
Эльчин Ализаде: 20−25 лет назад, помимо художественного высказывания, фотокнига была еще информационным источником. Сейчас информацию можно получить и в других местах. Поэтому обладание физическим медиумом уже не подразумевает функции получения информации. Становится актуальной функция коллекционного объекта, который дарит мне другие ощущения, по сравнению с потреблением информации с цифровых носителей. Если мы говорим о фотокнигах высококачественной полиграфией, продуманным лейаутом и версткой, такие издания нужны тем, кто не разучились получать долгое и глубокое удовольствие от потребляемого контента. Например, тем, кто слушают виниловые пластинки, наслажаясь музыкой и не залипая еще в три дополнительных устройства.
ПРО РАЗНИЦУ МЕЖДУ ФОТОКНИГАМ И ЗИНАМИ
Ольга Титова. Зин «KOPTEVO», вышедший в издательстве samopal books.
Константин Котов: Стоит уточнить, что зин (zine) — это окончание слова magazine, как бы «неполноценный журнал». Зин может быть любым, он даже подразумевает lo-fi формат. Главное, что он доступен каждому. Энди Уорхол размножал на ксероксе первые номера журнала Interview. Концепция поп-арта включала в себя элемент тиражирования, поэтому Уорхол бесплатно раздавал на улицах Нью-Йорка копии своего журнала. Этой истории уже больше полувека, а сегодня типографии находятся почти в каждом подвале. На моих глазах многие ребята делают на бумаге то, что им нравится.

Я бы ушел от наименования «фотокнига» просто потому, что оно слишком монументальное. Оно из тех времен, когда действительно существовал журнал «Советское фото» и книга Хельмута Ньютона. При этом нет никаких строгих критериев для различения фотокниги и зина. Но когда я слышу «зин», я точно понимаю, о чем речь. Когда я слышу «фотокнига», я представляю какой-то альбом со свадебными колечками и радостными фотографиями. Может, это просто моя личная нагрузка на это слово.
Эльчин Ализаде: На мой взгляд, зины — это явление, продиктованное временем. У современных людей достаточно маленький attention span — то время, которое они готовы потратить на потребление контента, как бы тактильно хорошо он ни был упакован и как бы гармонично ни была выстроена драматургия. Из тех фотокниг, что я приобрел за последний год, ни одной, честно скажу, не прочитал. Зины — это быстрый формат, на них можно найти время. Сейчас все потребляют фрагментированную информацию, чтобы быстро получить свою дозу и переключиться на что-то другое. На фотокнигу объёмом в несколько сотен страниц, к сожалению, не всегда можно найти время. К тому же, фотокнига — это дорого. Я не всегда могу позволить себе потратить на неё несколько тысяч рублей.
Ольга Матвеева: Есть такое понятие, как artist book. Это максимально широкая формулировка, не обязательно связанная с фотографией. Я не считаю, что фотокнига обязательно должна иметь большой формат, твердую обложку и объём в 100 страниц. Она не обязательно должна стоить запредельно дорого. Да, многие книги, особенно это касается изданий классиков фотографии, выглядят именно так, но мы стараемся делать немного другую историю. Лично для меня фотокнига — это более долгосрочный проект, который предполагает коллаборацию с коллегами из смежных областей — дизайнерами, печатниками.
ПРО ЗНАЧЕНИЕ ФОТОКНИГ И ЗИНОВ ДЛЯ ФОТОГРАФОВ

Саша Мадемуазель. Зин «Боль», 2018.
Ольга Матвеева: Печатный формат для художника — это своеобразный мостик для общения со зрителем. В отличие от тиражного отпечатка, фотокнига и зин более доступы. Зрители могут забрать домой целый проект художника, если он показался важным.

Игорь Мухин: Фотокнига или зин — это визитная карточка. Она работает на имя студента и опытного фотографа.

Саша Мадемуазель: Как преподаватель, я понимаю, что для нового поколения физический объект — это один из самых желанных. Интернет и картинки им абсолютно не интересны, потому что быстро забываются. Когда за объектом нужно поехать на окраину города, выкупить его у автора или сходить на специальный принт-маркет — это квест, добытое сокровище.
По опыту работы я понимаю, что пока мои студенты четыре года снимают картинки и показывают преподавателям, они не понимают, что именно они производят. В тот момент, когда я предлагаю им создать фотоэссе и запихнуть его в формат зина, у них случается невероятное озарение. Их работа имеет физический формат! До этого им казалось, что это просто картинка на компьютере, причем равноценная скриншоту из фильма, сохраненному на рабочем столе.
Игорь Мухин: Тогда же появляется сценарий и потребность в названии, которое передаст содержание. И необходимость выделить одну главную фотографию, чтобы поставить её на обложку. Ведь книга или журнал продаются через обложку.
ПРО БИЗНЕС
Киоск lebigmag в особняке Рихтер.
Константин Котов: В Европе есть много примеров того, как друзья собирали свои работы в книгу или журнал, печатали для себя. Это называлось зином, а спустя 10 лет становилось дорогим журналом. Мы знаем 032C, журнал Purple. Даже монстр i-D начинался с зина, то есть с чего-то малотиражного и… На самом деле, критериев быть не может — иногда по задумке автора фотография выглядит лучше в плохом качестве, на плохой бумаге или в ксерокопии. Сейчас фактически каждый может сверстать зин своими руками или с помощью доступных программ и напечатать его в типографии — это стоит не дороже, чем проявить пленку и сделать отпечатки в лаборатории. Создать произведение искусства может каждый, и у него будет меньше шансов потеряться, чем какому-нибудь блогу или аккаунту в Instagram. В цифровом море очень легко утонуть. А бумажный носитель можно вручить — он окажется у кого-то в руках и станет объектом чьего-то внимания. По-моему, здорово, что мы вернулись к физическому носителю.
Эльчин Ализаде: Издание малобюджетных фотокниг — это не profitable бизнес. Он не приносит никакого кэша ни издателям, ни художникам. Скорее, это художественное высказывание в доступной форме. В случае принтов — бюджетная версия работы художников, для тех, кто не может потратить несколько тысяч евро на оригинал. Тут у меня возникает вопрос: что движет людьми в производстве зинов? Очевидно, что у них должны быть другие источники доходов. На фантастические продажи ориентироваться не стоит. Однажды я беседовал с кем-то на DEFICIT Moscow Art Book Fair: «Ну что, как продажи?». Мне говорят: «Люкс, очень люкс. Я напечатал зин тиражом 50 экземпляров и весь его продал». Я спрашиваю: «По чем был один экземпляр?». Мне ответили, что он стоил 400 рублей. Я умножил 400 рублей на количество зинов и говорю: «Ну класс! Что сделаешь с этими деньгами? Зарядишь новый зин или потратишь их за один вечер, празднуя то, что происходит?».
Саша Мадемуазель: У меня тоже есть классный анекдот про мой зин «Боль». Как назовешь, так и поплывет — никогда так не делайте. Тираж был 500 штук по 48 или 56 листов. В целом, проект обошелся мне где-то в 150 тысяч, потому что это хорошая офсетная печать, цветные картинки. Нужна ремарка: я сделала его после серьезного расставания со своим соавтором. Вместо того, чтобы пойти в Prada, я сделала тираж. Спустя полтора года в коробках с тиражом осталась половина. Такой вот, понимаете, мертвый груз. Я эти зины продаю, раскладываю на ярмарках, отправляю в Европу, раздариваю своим друзьям-фотографам. Все это очень здорово, но я их уже видеть не могу, просто мечтаю от них избавиться. И это всего лишь 500 зинов!
Игорь Мухин: Просто ты не ходишь на ярмарки, которые делает Леонид Гусев, где просчитан рынок: в Российской Федерации, от Камчатки до Бреста, есть всего лишь 300 человек, заинтересованных в фотокниге.
ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ:
Может ли сейчас фотокнига взорвать общественность, как в свое время книга Роберта Франка «Американцы»? Или это нишевый продукт, как винил, который лежит стопками в углу магазина, и никто его не видит?
Эльчин Ализаде: Фотокнига взрывает маленькие очаги общественности. Общественность же вся сегментирована, состоит из множества субкультур и групп. Фотокнига вполне себе в состоянии взорвать ту или иную группу. Мне кажется, что перед фотокнигой в принципе не стоит задача вызвать взрыв, который будет замечен всеми на расстоянии, как ядерный гриб. Если есть умы, которые она взрывает, совсем не обязательно делать их количество таким, чтобы оно становилось общественностью.
Здесь между собой мы можем разобраться, что такое фотокнига и зин. Для большинства же людей фотокнига — это свадебный альбом с фотографиями. И, прежде всего, мне кажется, что самая большая проблема — в культуре и образовании. Как специализирующийся на фотокнигах человек могу сказать, что нужно разделять авторские книги и тиражные книги. Потому что не всегда авторские книги могут быть тиражными. Если мы говорим про тиражные книги, то мы готовы к тому, что дело не в деньгах и все хорошо. А, на самом деле, дело в деньгах! Когда вам нужно напечатать тираж в полиграфии, за высокие цели этот тираж вы не напечатаете.

Я абсолютно уверен, что книги нужны многим. Вопрос в том — как это донести до людей. Когда производство книги в себестоимости обходится в 2 тысячи, на бук-маркете она продается за полторы, а кто-то пытается продать свою авторскую книгу продать за 2 с половиной, чтобы хотя бы выйти в себестоимость — люди не понимают ценообразования. Поэтому важно рассказывать, что такое фотокнига — авторская и тиражная. В этом, мне кажется, кроется проблема. Как доставлять их до потребителя? Будут ли создаваться какие-то институции или компании, которые смогут нормально дистрибутировать фотокниги? Как индивидуальный издатель, допустим, ты не имеешь права распространять свои книги в больших магазинах.
Эльчин Ализаде: Лично я считаю важным, чтобы люди что-то делали. Если ты занимаешься маркетом, будь добр, сделай там образовательную программу, на которой доступно расскажут, почему тиражный принт стоит своих денег и почему фотокнига — это хорошо. На мой взгляд, на большинстве маркетов организованы такие параллельные программы. И на конференциях более широкого профиля, например, ART-WERK на Винзаводе, приходят люди, практикующие малотиражный самиздат, и рассказывают о своих проектах.

Еще вы сказали, что независимому издательству сейчас некуда прийти. Это неправда. Кроме non/fiction и других больших ярмарок, существует множество мероприятий: начиная от DEFICIT Moscow Art Book Fair, заканчивая Garage Art Book Fair и принт-маркетами, где можно выступить перед аудиторией, релевантной вашему продукту. Как энтузиаст своего дела, приходите рассказывать о своих намерениях, предлагайте свои образовательные программы. Вместо того, чтобы думать, будет это или не будет, можно начать этим делиться еще больше. Тогда мы узнаем, будет или нет. Мне кажется, это нормальное начало.
Что делать авторам, у которых вал материала? Каким образом строится экономика? Можно поставить памятник Игорю Мухину, который по 10−12 лет снимает свои проекты на пленку и вкладывает сумасшедшее количество собственных средств. Но где выход для остальных авторов? Краудфандинговые платформы?
Эльчин Ализаде: Российские издательства часто финансируют производство понравившихся им авторов, которые к ним приходят. Возьмите свои фото, сверстайте из них фотокнигу и отправьте в российские и зарубежные издательства. Еще в Москве есть несколько ризографических мастерских, где можно недорого напечатать себе свой первый фотозин. Это, по-моему, можно себе позволить.

Саша Маршани: Или фотоконкурсы оригинал-макетов, в которых крутейшие получают возможность издаться. Последнее, что я видел, — макеты на The Unseen Dummy Award в Амстердаме. Макет-победитель вообще состоял из трех кусочков картофельного мешка с шелкографической печатью. Ты думаешь: «Вау! Был же просто картофельный мешок, а сейчас искусство». Это выглядит смело. В то же время, есть очень дорогие издатели с деньгами и спонсорами. Да, в Европе вообще есть государственная поддержка. В Дании, например, некоторым издателям дают деньги и говорят: «Сделайте классно, а потом продавайте классно».

Ольга Матвеева: Любой автор должен быть активен, без этого никак. Отправляя свою работу на конкурсы, ты, конечно, не получаешь никаких гарантий, даже если она у тебя очень крутая. Не факт, что тебя будут ждать с распростертыми руками и обязательно напечатают. Но ты получишь возможность показать свою работу разностороннему жюри. В России есть портфолио-ревю, их огромное количество в Европе. Нужно быть активными, ездить и мониторить, что, где и как дают. Есть много хороших бесплатных конкурсов, на которые можно отправлять свои макеты.
Комментарий программного директора PHOTOBOOKFEST Катерины Зуевой: Важная площадка в мире фотографических книг — это Центр фотографии братьев Люмьер, где есть большой книжный магазин с издательствами вроде Taschen и MACK. Это дорогие, классные книги, которые несут смыслы и впечатления. Два года подряд там проходил фестиваль PHOTOBOOKFEST. К сожалению, это только один набитый фотокнигами магазин на Москву, но все-таки он есть. В этом магазине была полка авторской российской книги, малотиражных изданий. Она жила за счет очень большого желания кураторов Центра, в том числе и моего, чтобы эти книги были. Этой полки теперь нет. К сожалению, продавать авторскую книгу для магазина максимально нерентабельно. Потенциальным покупателям нужно потрогать книгу, и в процессе она теряет свои свойства для продажи.

Может быть, грядет какой-то новый формат существования авторских фотокниг, вроде курируемой библиотеки при институции. Некое собрание авторских высказываний в формате книги, с которыми можно познакомиться и, может быть, купить. Для многим фотографических проектов формат книги — реально единственный, в котором они могут быть воплощены. Как вам кажется, есть ли какой-то иной формат или иное место, где фотокнига может быть, кроме как в личной коллекции? Есть ли какое-то будущее или какой-то иной выход к зрителю для фотокниги?

В Париже, например, выходят газеты о фотокнигах! Нечаянно захватила с собой газету Photobook Review. Конечно, нам придется еще накопить опыт, чтобы выйти на такой уровень сообщества и анализа. Но что если выходить с темой фотокниги как частной формы презентации фотографии в более широкий культурный дискурс, писать об этом на Wonderzine, в «Афише»? Когда проходил PHOTOBOOKFEST, мы как культурные журналисты не понимали, как писать о фотокнигах. Мы пытались общаться, выводить это из очень узкого гетто сообщества фотолюбителей в широкие СМИ. Несколько лет назад у нас это не получилось, но маленькие шажочки делаются. Сегодняшняя встреча — тоже маленький шажочек. Я думаю, что все вполне лучезарно и у нас получится.
Материал подготовила Галина Кукенко. Фотография на обложке — из фотокниги Ольги Матвеевой «Вторжение».
ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ?
Хотите регулярно получать образовательные материалы «Среды обучения»? Подпишитесь на нашу рассылку! Отправляя свои контактные данные, вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности.